Пресса

Интервью Марка Нопфлера

By Neville Marten, Guitarist Magazine, 2002

Перевод (с) Елена Курбатова и Дмитрий Кумченко

Являвшийся движущей силой одной из наиболее успешных групп всех времён, Марк Нопфлер и в настоящее время занимает завидное положение в ряду известнейших гитаристов.

После успеха своего последнего сольного альбома Sailing To Philadelphia, проданного тиражом в 3,5 млн.экземпляров, на котором был представлен один из наиболее успешных за последнее время дуэтов – с замечательным Джеймсом Тейлором, Марк Нопфлер - гитарист-джорди, выпускает следующий.

Стихи и музыка альбома The Ragpicker's Dream восполняют упущенное в Philadelphia и продолжают начатое в первом сольном альбоме Нопфлера Golden Heart. Он полон идей и историй, географических сопоставлений, коротких скетчей, воплотивших в себе его лучшие писательские опыты. И, конечно же, всё обрамлено тончайшим мелодичным гитарным звучанием.

С тех пор как в 1978 году Султаны Свинга звонкими и чистыми гитарными пассажами разбили вдребезги эталоны игры, созданные современными гитарными героями, манера игры Нопфлера никогда не оставалась неизменной. Он удачно возродил стиль кантри на своем стратокастере. Его способность извлекать нежнейшие звуки из прекрасных коллекционных инструментов (три из которых, он принёс на интервью, великодушно позволив нам поиграть на них), наверное, невозможно превзойти.

Марк реанимировал две свои старые группы, Dire Straits и The Notting Hillbillies для серии благотворительных концертов... "Это случилось, когда мой сосед спросил, не могу ли я дать благотворительный концерт, и я ответил да" - хрипло начинает Нопфлер голосом, который может пропасть в любой момент. "А потом подумал, какой смысл собирать Биллис и Стрейтс для одного концерта? Нет нужды в таких репетициях для единственного выступления, и я предложил провести благотворительные концерты нескольким фондам. Так вместо одного мы дали четыре концерта. Ничего сложного".

Новый альбом имеет народное, сокровенное содержание, но, всё равно, возникает впечатление, что над автором по-прежнему довлеет задача воспроизводить мелодии и темы свойственные его первой группе Dire Straits. "Наверное, отчасти вы правы", говорит Марк, извиняясь за измучивший его бронхит и прихлёбывая чай с мёдом и лимоном между словами. "Я думаю, это всё Чак Айнли – мой сопродюсер и большой друг – он хотел, чтобы альбом звучал именно так. Мне кажется, что Чак пытался, чтобы звук был таким же, как на Филадельфии, но мне хотелось, чтобы он был другим, каким и стал в конечном итоге. Я хотел отодвинуть ударные подальше и записать по-другому. Я думаю, что теперь мы понимаем друг друга гораздо лучше".

Альбом получил благосклонные отзывы от звукозаписывающей компании. "Невероятно, но это так", соглашается теперь уже почти оживший Марк". "Это на самом деле удивительно, потому что я думал, что от меня ждут чего-то более рокового. И Филадельфия звучала бы подобным образом, как и TRPD, если я бы мог тогда на это повлиять".

Похоже это очень личная запись, наверное, воспоминания о прошлой жизни на северо-востоке. "Да", говорит Марк. "Это северо-восточные мотивы моей родины и, кое-что, о моих жизненных путешествиях. Движение в южном направлении из Ньюкасла в Лондон было важным событием для меня, как и путешествие в том же направлении в Америке".

Аккорды песни, открывающей альбом, Why Aye Man – любопытный результат этнических смешений с очевидным включением джордизмов (разновидность шотландского диалекта – прим. переводчика), были замечены и включены в показ создателями продолжения сериала Auf Wiedersehen. "Мне кажется, есть доля иронии в том, что во времена Тэтчер, многие мои соотечественники становились эмигрантами и находили себе приют в Германии, хотя вроде бы должны были избегать селиться там", объясняет Марк. "Симус Хини прислал мне сборник своих стихов под названием Spirit Level с дарственной надписью "Будь высок духом". Эти слова напомнили мне измеритель уровня, которым пользуются плотники и каменщики (также называется Spirit level – прим. переводчика). Потом, Джимми Нейл говорил мне о том, что американские индейцы поют как джорди, в их песнях встречаются слова похожие на 'why aye man'. Но, вообще-то эта песня совсем не предназначена для фильма и не имеет ничего общего с песнями североамериканских индейцев".

Следующая песня You Don't Know You're Born (можно перевести как "Не понимаешь своего счастья" – прим. переводчика), может быть названа современной Money For Nothing с выражениями помягче. "Понятие «счастье» незнакомо американцам", продолжает Нопфлер, "На самом деле тут меньше цинизма, чем в Money For Nothing, но она отражает современное положение, когда ты сам становишься старым пердуном, а дети вокруг кажутся ленивыми, толстыми, необразованными и слишком шумными".

Комментарии Марка о более спокойном звучании альбома подтверждаются и явно фольклорными элементами, проскальзывающих в некоторых песнях. "В некоторых песнях это удаётся благодаря тому, что начинаются они с партии Ричарда Беннета на базуки", продолжает он. "Это замечательный инструмент и впервые я это понял, когда встретился с Доналом Ланни из Дублина. Мой давний друг Пол Бреди помог мне собрать группу влиятельных ирландских музыкантов для Golden Heart и, как раз, тогда я впервые осознал важность этого инструмента. Для того, чтобы использовать инструмент на концертах, Ричарду пришлось научиться на нём играть. Мы купили дешёвый экземпляр, который и теперь звучит в некоторых новых песнях".

Намеренно или нет, но в песнях встречаются отголоски дани восхищения автора своими кумирами, такими как Ханк Уиллиямс (гавайская гитара и скрипка в записи Gone To Knoxville), Эрик Клэптон (блюзовая соло-гитара в Fare Thee Well Northumberland) и, конечно, Ханк Марвин. "Точно, штучки Ханка Марвина", улыбается Нопфлер. "В конце You Don't Know You're Born звучит Страт производства 54 года, подаренный моим дорогим другом. Чувствовалось, что как раз он тут будет к месту. Это одна из тех гитар, на которой должен быть натянут толстый набор струн с обмоткой на третьей струне. Её серийный номер «59», ведь она была сделана только на 3 месяце производства подобных гитар. Этот Страт не предназначен для скоростной игры. У меня ещё есть ‘54 Телекастер. Раньше, девушки наматывали звукосниматели вручную. Сидят и разговаривают: «Ну и что он?», «А она?», а в это время всё продолжают мотать и мотать. Если вы видели бриджевый звукосниматель на таких Телекастерах, то знаете, что они размером с гамбургер. Это и есть причина такого звука. И конечно, уровень натяжения был различным из-за ручной регулировки – мне кажется, Фендер сейчас как раз ведёт поиски в этом направлении".

"С годами, звукосниматели стали лучше передавать звук, а сами гитары высыхают и поэтому лучше звучат. Поэтому если читатели приобрели новые Фендеры и переживают по поводу того, что их звук отличается от старых моделей, то их можно успокоить – это вопрос времени. Вы должны дать высохнуть дереву, пройдёт лет 40, и всё будет нормально!"

Совместная работа Нопфлера с Джеймсом Тейлором (песня Sailing To Philadelphia –история о проложении Мэйсон-Диксон лайн – пути разделяющим американский север от мятежного юга) получила широкую поддержку и часто звучала по английскому радио. "И моя мама мне об этом говорит", улыбается уже совсем довольный Нопфлер "Работать с Джеймсом - настоящее удовольствие. Он всё так замечательно спел, несмотря на то, что песня была слишком низка для него. Когда я сочинял эту песню, я представлял себе, как он будет петь припев своим чудесным голосом, так что его участия было не миновать. Мэйсон и Диксон оба были англичанами, но это не важно, потому что исполнение Джеймса получилось таким британским, хотя он американец до мозга костей. На самом деле, из него, как и из Диксона, получился настоящий астроном. Это можно сравнить с раздачей ролей в кино, и я думаю, что в этом случае не ошибся.

"Я по-настоящему доволен альбомом и тем, как он разошёлся по всему миру".

Многие читатели интересуются ни Тейлор ли играет на акустической гитаре. "Нет, это я" говорит Марк, "Она помогла мне всё гладко соединить. Я записал соло-гитару на белом ‘65 Страте и добавил в завершении акустику".

Может быть, вы не представляете голоса Джеймса Тейлора без… "Без акустической гитары? Точно! Тут его не превзойти. Мы записали ещё пару народных песен по его выбору. Не знаю, увидят ли они свет, но было так здорово во всем этом участвовать. Он очень классно играл". После последнего интервью с Нопфлером в период выпуска альбома Sailing To Philadelphia, умер его друг и учитель Чет Эткинс. Марк задумался при упоминании его имени, а потом начал: "Сочиняя Daddy's Gone To Knoxville, я всё думал о Чете. Я бы поговорил с ним о его юности, о постоянных переездах с места на место, когда он был маленьким и, потом, когда стал музыкантом.

"Когда я смотрю погоду или дорожные новости в Теннеси, то можно узнать об авариях на Галетонской дороге, увидеть все эти полосы движения, перегруженные грузовики, жужжащие над ними вертолёты и включённые встречные огни, потому что всего 6 часов утра, но движение уже началось. Уже тогда, когда я стал приезжать в Нэшвилл, город начал расти, но по сравнению с тем, что происходит сейчас, это такая малость. Галетонская дорога и дорога на Ноксвилл стали огромными, а когда-то это были просто узкие шоссе. И не так уж давно. Промышленный бум подействовал, и, думая об этом, я и писал песню. Когда Чет был молод, всё было гораздо меньше».

Создаётся впечатление, что Марк проводит в Нэшвилле уйму времени, возможно, большую часть года. Но нет, его пребывание объясняется удобным расположением города для всех музыкантов. "Мне всё равно, ведь я живу в Лондоне" признаётся Марк. "Просто Нэшвилл удачно расположен для моих музыкантов. Мы с Гаем Флетчером едем отсюда, Джим Кокс приезжает из Лос-Анджелеса. Трое других работают в Нэшвилле, хотя сами из других мест. С этой точки зрения, город становится удобным местом, хотя надо признаться, что всё это крайне непрактично. Но когда запись закончена, понимаю, что игра стоила свеч.

Так кто же участвует в записи альбома? "Пол Фрэнклин играет на гавайской гитаре, Майк Хендерсон - на губной гармошке и Глен Дункан – на скрипке. Остальные - это основной состав: Гай Флетчер на клавишных, Ричард Беннет на гитаре, Джим Кокс на Хаммонде и пианино, Чад Кромвелл на ударных и Гленн Уорф на басу.

Известно, что Dire Straits была одной из первых групп, получивших возможность записываться в CD формате, который позволяет достичь недоступную прежде чистоту звука и обеспечивает высочайшее качество записи. Не виной ли тому сверхчувствительные Нопфлеровские уши или его высокие требования к качеству записи?" На самом деле ни то и ни другое" - скромно заявляет он. "Мне посчастливилось работать с выдающимися инженерами, начиная с записи первого альбома. В этом и причина. В звукозаписи я профан. У меня возник интерес к этому процессу со временем, когда я понял, как много зависит от качества записи и как важно иметь возможность на него повлиять. Поэтому мой последний альбом записан так, как я сам этого хотел, в отличие от вышедших ранее записей.

Как и Джеймс Тейлор, Нопфлер не перестаёт совершенствоваться. Он стал замечательным мастером игры на акустической гитаре и его стиль игры на электрогитаре также продолжает совершенствоваться. Это достигается ценой постоянных упражнений?" Нет, я так не думаю", размышляет Марк. "Ещё тогда, когда я только начал играть в группе, я понимал, что должен учится. Мне приходилось разучивать довольно сложные партии, так что я нашёл пару книг и стал практиковаться, пытаясь совершенствовать своё мастерство. Это и сейчас иногда повторяется - во время последнего турне Ричард Беннет дал мне замечательную книгу Мэл Бэя под названием Atomic Power In Every Chord (Атомная энергия каждого аккорда). Там очень много полезного, и я постоянно использую это для работы".

"Чет также оставил много материала. Его бумаги сложены в больших конвертах, но я пока не решаюсь их открыть. Чет дал мне их несколько лет назад, и теперь я должен засесть за них и опять выучить что-нибудь гитарное".

"Я должен этим заниматься. Когда я жил в Нью-Йорке, то пытался расширить свои знания в области аккордов. Я учился играть один и тот же аккорд в различных позициях на грифе и тому подобное".

Диапазон его музыки в данный момент тоже гораздо шире, хотя он не относит это к своим профессиональным достижениям. "Я думаю, это происходит потому, что у меня звучит больше инструментов, чем раньше. Помимо сингловых гитар, я играю на Лес Пол, хотя вообще-то, причина в том, что я играю пальцами больше, чем медиатором. Я самоучка, это мой собственный стиль и поэтому он никогда не будет так хорош, как медиаторный, во всяком случае, всегда будет отличным от него".

Недавно фирма Мартин оказала Марку честь, выпустив именную гитару. Но, ведь именно голос его электрического Страта стал легендарным. Не имеет ли подобных планов Фендер? "Ну, во-первых, основной гитарой для сочинения и записи всех новых песен был тот самый Мартин. Прекрасный инструмент. Я пробовал играть и на других, но они не выдержали никакого сравнения. Получился исключительный инструмент".

"С фирмой Фендер мы пытаемся вместе работать над Стратом – ищем оптимальную форму корпуса и подходящие звукосниматели. Уже есть великолепный звук на одной позиции переключателя из 5-и возможных, но я же хочу, чтобы звук был не хуже и на всех остальных возможных позициях. Также, нужно поработать над формой грифа и ещё над всякими мелочами".

"Насчёт цвета есть разные мысли, но, скорее всего, он будет красным. Хотя, на самом деле, он должен быть фламинго-розовым, потому что гитара Ханка была именно такого цвета. Вся гитара была фламинго-розовой с ярко-голубой пластиковой накладкой. Ярко-голубой Precision Bass Ника Лоу был шикарным. Я люблю цвета старых Фендеров".

Если недостаточно именных Мартина и Фендера, то можно поработать и с Гибсоном. "Да, Гибсон готовит к выпуску пару Лес Полов. Один очень похож на мой ‘58. Интересно, что касается Лес Полов, то американцы хотят выпуклый огненный клён, но у моего экземпляра более плоский желтый верх. Мне кажется, такие и звучат лучше из-за ровности дерева".

"Гибсоны тоже люблю. Мой ‘58 очень необычно звучит. Было бы хорошо, если б я узнал об их существовании раньше, но никто мне не сказал о них (58 – очень редкие и очень-очень дорогие гитары, вышедшие малым тиражом – моё). Он у меня с 1995 года. Другого пока не могу купить. Белый ’59 ES 335, купленный мной на днях, не от мира сего. Само совершенство. Они все разные. Как мой старый ‘51 Страт или ‘61 красный Страт - все особенные".

Кстати, а что с известным красным Стратом, который прославился классическими фразами в Султанах Свинга? Старушка теперь на пенсии? "Да нет, я играю на ней. Просто, на июльских концертах я не играл на ней, потому что использовал новые инструменты, что бы потом продать их на благотворительном аукционе".

Раз уж заговорили о старых и новых Фендерах, то что думает Марк о феномене Релика (перевыпуск легендарных моделей гитар – прим. переводчика)? "Я думаю, это превосходно", отвечает он. "Сами инструменты изготовлены очень качественно. Я думаю, нужно приложить все усилия, чтобы сделать максимально качественный инструмент, а потом пусть он живёт своей жизнью. Но я сам вчера попробовал поиграть на Телеке из болотного ясеня – он звучит невероятно. Из "побитых камнями" гитар, как я их называю, эти Фендер Релик самые потрясающие".

Наша увлекательная беседа с одним из наиболее самобытных и творческих гитаристов последней четверти века подходит к концу. Марк очень доволен своей работой над новым альбомом, и, тогда, мы спрашиваем, не хочет ли он добавить ещё что-нибудь о своём последнем альбоме?" Он звучит предельно близко к тому, что я хотел" - говорит он. "Весь альбом записан моим любимым способом – на 16-ти дорожечном аналоговом магнитофоне. Его темы обычные – путешествия и работа. То, что волновало меня в молодости и продолжает волновать сейчас. Но, сколько же можно говорить об одном и том же? Дальше музыка всё расскажет".