Пресса

Последние новости звезды

Robin Denselow, Guitar & Claviers, # 173, April 1996

Перевод © Станислав Петров

Первый сольный альбом Марка Нопфлера "Golden Heart" стал итогом его большой музыкальной карьеры. Перед созданием Dire Straits 18 лет назад, пока он не еще не начал совершенствовать свой оригинальный стиль игры на гитаре, Марк выступал как фолк-певец в небольших клубах в окрестностях Ньюкастла на северо-востоке Англии, где он и жил. Даже тогда, когда Dire Straits достигли статуса одной из величайших рок-групп 80-ых, Нопфлер хранил тщательный интерес к первым источникам его вдохновения, народной ирланской и традиционной кельтской музыке, но в первую очередь конечно же рок-н-роллу, ритм-н-блюзу, кантри и музыке в стиле кэйджун, берущей свое начало от потомков французских переселенцев, проживающих в Луизиане. Его первый инструментальный сольный альбом был выпущен в 83 году, и дал возможность заглянуть в огромный мир пока еще не записанных великолепных мелодий в кельтской стилистике. Саундтреки, записанные Нопфлером к фильмам Local Hero и Cal, включали темы по своей известности сопоставимые с классикой народной музыки. Позже, в 1990 году, в содружестве со своими старыми друзьями (Бренданом Крокером и Стивом Филлипсом) он начал использовать стилистику американской народной музыки. Результатом этого творческого союза стала группа The Notting Hillbillies. В том же 1990-ом году, Нопфлер внес свой вклад в кантри-музыку, записав в Нэшвилле в союзе с Четом Эткинсом альбом "Neck And Neck".

Настоящий же первый сольный альбом Нопфлера был записан в студиях Англии, Ирландии и Америки, при участии нескольких талантливых музыкантов. Отправным пунктом стал Дублин, где Марк записал несколько песен с "супергруппой" народной ирландской музыки, возглавляемой певцом и композитором Полом Бреди. Затем Марк направился в Нэшвилл, где была записана основная часть альбом, после чего перебрался в Луизиану, чтобы записать несколько песен в компании еще одного великолепного гитариста Сонни Ландрета. Однако "Golden Heart" совсем не кантри или фолк альбом. Несколько песен подвержены исключительно традиционным рок направлениям. Отдельные треки напоминают хиты Dire Straits, например Cannibals, великолепная вещь, записанная Марком в стиле, положившем свое начало в песне Walk Of Life. Как всегда в случае с Марком, этот альбом продолжил хорошую традицию прекрасных мелодий и невероятного стиля игры на гитаре. Но если последние работы Dire Straits можно было обвинить в напыщенности, то в данном случае все треки записаны и упрощены до лучших поп-хитов.

Какую цель Вы преследовали в процессе записи этого альбома после стольких лет молчания?

MK: Это был по настоящему хороший период. Я написал несколько вещей и точно знал, что хотел записать их с ирландской группой. Это и было отправной точкой. Что именно было интересно мне, так это соединение фолк-музыки, традиционного европейского стиля и всех музыкальных течений, зародившихся в Америке. В результате этот альбом - путешествие в сердце музыки, частью из Британских островов, Франции, Канады и Луизианы. Это одновременно влияние черной музыки на белых. Все вместе в одном.

Мы можем утверждать, что Вы вернулись в своим ранним ощущениям от фолк музыки?

MK: Я противоречив. Хотя музыка Элвиса Пресли еще не полное смешение стилей. Стороны А и Б его первого стиля сумма всего этого. На одной стороне этого сигла представлена That's Alright Mama Артура Крудупа, это ритм-н-блюзовый хит, на другой стороне Blue Moon Of Kentucky Билла Монроя, исключительно кантри песня. И я смешал все эти источники в альбоме. Например, Je Suis Desole, - "сельта-дельта" песня, в которой присутствуют блюз, фолк и кейджун. Или We Are In Trouble Now. Даже Ренди Трэвис хотел ее записать. Это кантри песня, тем не менее, саунд гитары слишком тяжелый, для того, чтобы крутить эту песню на кантри радиостанциях. Так что я противоречив. Я не собираю музыку. Когда я играл в фолк-клубах, я поддерживал мысль, что я делаю английскую музыку, потому что я англичанин. Я думаю, что это неправильно.

Англия и Ирландия были начальными пунктами перед тем, как Вы продолжили свой путь через Соединенные Штаты.

МК: Да, для меня приятно находиться в том месте, где река Тайн и устье Миссисипи сливаются вместе (видимо это ассоциация - прим. С.П.) Я всегда легко ощущал кельтскую музыку. Это был безусловно первый стиль, который я услышал еще маленьким мальчиком, когда жил в Глазго. Я помню, как я услышал Джими Шенда и его группу. В школе мы все вместе пели Scotland Brave. Затем моя семья переехала в Ньюкастл где слушал по радио мелодии Тайнсайда. Я услышал и стал петь Water Of Tyne и все песни этого места, и все они очень нравились. Моя мама - джорди (выходцы с северо-востока Англии). И это все во мне заложено. Когда я записывал музыку подобную Local Hero и Cal , я действительно хорошо ощущал эти мелодии. Я помню, как клавишник Пэт Метени работал в студии напротив нас. Однажды, пока мы записывались, он сказал (с таким грубым американским акцентом) "Эй, как ты играешь музыку из Local Hero? Старик, твое звучание похоже на то, как будто это происходит 1000 лет назад". Но для меня всегда было легко работать с такой музыкой. То же самое относится к блюзу. И когда я впервые услышал Boogie Woogie, это очень сильно повлияло на мое сознание. Даже если время от времени я увлечен каким либо направлением, это именно то, что я действительно люблю. Иногда я себя спрашиваю, какие песни я хотел бы написать. Я отвечаю сам себе "что за вопрос?". Потому что существует намного больше, чем сотня песен, которые я хотел бы написать. Одна из них Raglan Road. Это первая вещь, которую я задумал как народную ирландскую мелодию. Вэн Моррисон поет удивительную версию этой песни, вместе с музыкантами группы Chieftains (на альбоме Irish Heartbeat) Это результат многих событий, которые я люблю в музыке. Это романтика, так много значимая для мелодии. И это навевает воспоминания. Я также хотел бы быть автором Promised Land Чака Берри, в которой мы найдем много вещей, вдохновивших нас, большое чувство драмы и места. Мы так же найдем в этой песне влияние кэйджун стиля. Джонни Аллен действительно сделал лучшую версию этой песни. Другая песня, которую я люблю - это You Never Can Tell, которая вдохновила Dire Straits на исполнение Two Young Lovers, и несколько других вещей. Мой новый альбом часть всего этого. Кроме того, на альбоме представлена песня Cannibals, которая стала суммой двух стилей - джангл-рока и Walk Of Life. Во всяком случае, это песня была записана исполнителями кэйджун. В Cannibals партия аккордеона записана на инструменте марки Farsifia, и от этого звук "аккордеона" значительно жестче.

Вы сочинили и записали песни к фильмам Local Hero и Cal с сильнейшим влиянием ирландской и кельтской музыки.

МК: Это не песни, а мелодии. Я записывал эти мелодии, еще будучи юношей, когда играл в фолк клубах на северо-востоке Англии. В то время я играл Wild Mountain Thyme и что-то похожее. Я слушал Дилана, когда мне было 11 лет. Его первая запись очень сильно повлияла на меня. На самом деле, я играл в фолк -клубах, потому что у меня не было гитары, и не было денег, чтобы ее купить. Даже в этом случае, я играл, на одолженной у друзей акустической гитаре. В то время, я слушал очень много народной американской и английской музыки. Все было перемешано. А я хотел быть рок-музыкантом. В конце концов это здорово. Дилан рассказывал мне, что он был в такой же ситуации. Он хотел быть Литтлом Ричардом. Дилан был родом с Севера, как и я. И прошел похожий путь. Представьте себе разочарование, когда Вы не можете участвовать в рок-группе. В школе, я все время рисовал гитары и гитаристов. Я помню, как один из учителей размахивал моей тетрадью перед классом. Я написал название рок-группы большими цветными буквами. И он, схватив мою тетрадь, с презрением прочитал "Kinks!" Мне было тогда 16 лет. Годом спустя, я поехал в Ronnie Scott увидеть выступление Рея Дэвиса. О я чуть не забыл! Там я услышал еще одну песню, повлиявшую на меня. Это You Really Got Me… Как раз про такого же подростка, каким я был тогда. Я тогда жил историей - любовной историей с гитарой, надоедая продавцам в музыкальных магазинах в отделах, где делали копии "Стратов". Я ходил после школы смотреть, как их делают. Иногда мне даже давали поддержать их. Я знал даже, как пахнут каталоги Fender. Они были напечатаны на зернистой бумаге, и просто пьянел, читая их.

Подобно Дилану, Вы начали как фолк-исполнитель, но Вы всегда хотели стать рок-музыкантом...

МК: Я не имел смелости попросить отца купить мне усилитель, после того, как он истратил 50 фунтов на покупку гитары. Я прислонял гитару к ножке стула, чтобы получить "усиленный звук". Я продолжал играть, даже тогда, когда мои родители спали. Они все время просили меня прекратить и идти спать. До того, как у меня появилась гитара, я пытал своих родителей игрой какого-нибудь буги-вуги на пианино. Это вероятно для них был просто ад.

В последнее время Вы были большим поклонником кантри, успев поработать с Четом Эткинсом и Джорждем Джонсоном. Нравиться ли Вас современная кантри сцена?

МК: Великие исполнители кантри имеют склонность к обособленности от остальных артистов. Что произошло, что радиостанции, специализирующиеся на музыки кантри и господствующие благодаря рекламе, стали безликими. Каждый исполнитель хорошо играет, вполне профессионально, но где душа? Здесь нет места для фантазии, никто не рискует. Сейчас, в Нэшвилле, созданы идеальные условия для продвижения молодых талантов. Они хотят сочинять свои собственные песни, хорошо исполнять их, и достичь мастерства. Здесь есть очень талантливая молодежь. Это было бы не очень справедливо критиковать их, но для большинства из них успех - это путь Eagles, хотя было бы не плохо знать о музыке больше. Здесь меня смущает такой факт, что мне следует радоваться наличию моих песен в Top 20. Если я и приехал в Нэшвилл, то только потому, что здесь лучшие музыканты. Они собрались со всей Америки. Это очень здорово - репетировать и записываться с ними. Они быстро вникают в музыку и играют почти инстинктивно. Было просто великолепно записать Are We In Trouble Now с такими музыкантами, как Пиг Роббинс на пианино. Это было так же здорово, когда меня попросили стать продюсером Уэйлонга Дженигса и Вилли Нельсона.

После Нэшвилла, Вы направились в Луизиану…

МК: Да, я просто обязан был познакомиться с Сонни Ландретом. Я ездил на его выступление в Килбурн (Лондон), но мы так и не встретились. Мне очень нравится его первый альбом. Я хотел записать Je Suis Desole (песня в стиле кейджун) именно в Луизиане. Больше того, Сонни собрал именно кейджун группу. Я так же хотел услышать кейджун скрипку. Еще одни мой друг, композитор Пол Кэннерли, познакомил меня со скрипачем Майклом Дюсетом. Конечно же, присутствовал и аккордионист Стив Конн из группы Сонни. В результате, мы вместе записали несколько треков. Правда, мне не совсем понравился результат. И уже будучи в Нэшвилле, я позвонил Сонни, Майклу и Стиву, и они приехали в Нэшвилл, где и приняли участие в записи Je Suis Desole (где Сонни сыграл на национальной стил-гитаре и участвовал в бэк-вокале). Мы также записали еще несколько песен, которые в результате не вошли в альбом. Одна из них Gravy Train, которая представлена в качестве би-сайда на сингле Darling Pretty. В этой песне очень много гитарного саунда. Я, Сонни и Пол Франклин на педальной стил-гитаре джемовали около 7 минут……

Вы путешествовали в разных местах и и играли с великолепными музыкантами. Но думали ли Вы о Сонни Ландрете, когда сочиняли Je Suis Desole?

МК: Дома я слушал очень много кэйджун музыки, типа Balfa Brothers. Я слушал так часто, что магнитофонная запись просто испортилась.

Вы записали несколько песен в Лондоне. Что это за музыка?

МК: Я записывался вместе Полом Кэррэком, Бобби Ирвином и Ником Лоуи. Я восхищаюсь многими вещами, которые Ник сделал за последние годы. Его последний альбом "The Impossible Bird" очень хорош. Мы репетировали много вещей, включая Tyne River, переименованную позже в My Claim To Fame, которая также представлена в качестве би-сайда на сингле Darling Preytty. Мы репетировали и другие песни - Batting For England, No Wonder He's Confused, Secondary Waltz, все они не вошли в альбом. Но сам процесс записи в Лондоне был очень неплохой.

Но Вы знали заранее, где Вы хотели бы записать каждую песню - в Дублине, Нэшвилле или в Луизиане?

МК: Нет, я репетировал некоторые песни (включенные в альбом) в Лондоне с Ником Лоуи и Полом Кэррэком. Но я предпочел версии, записанные в Нэшвилле, хотя может быть они были бы лучше, если бы записывались в другом месте. Интересной могла бы получиться запись Golden Heart и Darling Pretty в Дублине….

Это больше, чем альбом песен и великолепных мелодий, но прежде всего альбом бриллиантовых гитарных соло…

МК: Да, по моему мнению, этого следовало ожидать. Процесс пения - очень важная вещь. Больше того, это очень тяжело для меня. Чем красивее мелодия, тем лучше она должна быть спета. Чак Энлей (продюсер) просто заставил меня петь хорошо, хотя это слишком тяжело для меня. Мы же не о Долли Партон говорим.

Вы действительно думаете, что пение слишком тяжелый процесс?

МК: Эта не самая легкая вещь в этом мире, я о настоящем пении, если Вы понимаете, о чем я говорю. Я всегда восхищался людьми, которые поют виртуозно. Но что касается меня, то я это делать хорошо не могу. Я пою скучно. Очень неловко - слышать собственный голос в песне подобной Are We In Trouble Now. Сегодня утром, например, я репетировал и впервые пел как Джордж Джонс. Я не люблю такие песни, потому что они не по мне. Иногда, правда, я чувствую, что мне нравятся мои попытки.

С Are We IN Trouble Now Вы изменили свой стиль исполнения из-за Джоржда Джонсона?

МК: О, нет! Я тут как-то спел с Джорждом, это было совсем недавно, верьте или нет. Он записывался с несколькими исполнителями, и я хотел, что бы это было больше, чем просто участие в его записи. Мы записали White Lighting, это было здорово. Я бы мог подпевать в этой песне, потому что я был готов и способен к этому. Но мы только играли. И когда Джордж закончил петь и повернулся к нам….. Я не могу это описать!

Слушая Golden Heart, я не услышал никаких проблем в Вашем пении. Ваш стиль естественно не ограничен?

МК: Говоря по правде, в песне We Are In Trouble Now, Винс Гилл помогает мне петь лучше. Впервые, я услышал его пение на бэк-вокале, и сразу подумал использовать его способности. Сейчас, его участие в бэк-вокале очень существенное. И он не делает больше, чем требуется. Я знаю Винса достаточно давно. В последнем туре Dire Straits, когда я искал кого-нибудь играющего на гитаре, и который мог бы петь на бэк-вокале, я спросил Винса - интересно ли это ему. Но у него был такой период - он только что записал I Call You Name, его карьера была в самом пике. Он очень приятный человек, талантливый и способный. Даже если он буде участвовать в записи у других артистов, мне всегда будет приятно его услышать.

Поговорим сейчас о новых песнях. Они очень оптимистичны, позитивны, но есть несколько грустных вещей, где вы упоминаете некоторых людей, которые стараются пообщаться с Вами, потому что вы известны. Это Rudiger (медленная и печальная песня об охотнике за автографами из Германии) Vic And Ray (баллада с многими зарисовками. О двух фотографах, которые расположились напротив дома Нопфлера, когда пресса интересовалась его личной жизнью)

МК: Я написал лирику Rudiger, в тот период, когда был убит Джон Леннон. Этот парень выглядел как тень водителя по имени Роберт Крамб, с трясущимися от холода руками, который мог бы немедленно приехать в аэропорт или отель. В течении 15 лет я не мог сочинить мелодию к стихам. Позже, меня неожиданно посетило вдохновение и стихи легли на музыку. В этой песне я повествую с грустью о жизни и недостатке благоразумия. Если ты известен, то ты несомненно хорош. Невозможно остановить таких людей, как Rudiger. Я встретил такого типа во время операции "Буря в пустыне" и спросил: "Вы хотели бы получить автограф Саддам Хуссейна?" и он ответил: "А что необычного в этом?" Теперь о Vic And Ray. Это песня об известности с разных точек зрения. Мне нравится быть преуспевающим человеком. Я могу исполнять хорошую музыку с лучшими музыкантами и с лучшими продюсерами, такими, как Чак Энлей. Я очень счастлив, я могу пойти и купить шикарную гитару, например Les Poul Standart 59. Но я ничего не могу посоветовать насчет того, как стать знаменитым. Так вот, эта песня о фотографах, которые крутились возле моего дома. Что именно запомнилось мне, так это то, что они превзошли самих себя в индустрии бульварной прессы. Весь этот хлам, кто что пил и ел. Однажды, один из них подкрался ко мне и попытался сфотографировать меня. Это совершенно несопоставимо с личной свободой. Пока мы встречаем Рудигера или Вика с Рэем, мы можем утверждать, что они похожи на Les Boy и Money For Nothing, отраженные в творчестве Dire Straits. Но бывают и другие случаи. Как в случае, описанном в песне Sultans Of Swing. Музыканты этого джаз-бэнда могли бы стать знамениты, но они довольствовались выступлением на центральной площади маленького городка. Они нашли свободу и удовольствие в своем творчестве. Это лучше, чем в случае с людьми, просто теряющие свои года в пустую. В первой случае я не люблю такое количество песен-партретов, простых и прямых как I'm So Lonesome I Could Cry Хэнка Уиллимса. Я осуждаю цинизм. Я считаю, каждому воспитанному человеку следует бороться с этим, и считаю, что цинизма в наше время стало меньше. Что касается меня, то я стараюсь следовать своему сердцу и душе. Кроме того, очень сильно помогают дети. Это даже не вопрос Вашего личного интеллекта. Время от времени Mr. Сарказм и Mr. Интеллигент превалируют друг над другом. Но это следует остановить. По моему мнению, такая песня, как You Are My Sunshine должна быть рекомендована.

Сейчас Вы на пути своей сольной карьеры. Что будет с Dire Straits?

МК: Это только просто на первый взгляд. Я не против, если будет несколько новых записей. Джон (Айли) один из моих давних и дорогих друзей. Больше того, я провел достаточно много времени с ним. Он предлагал сделать несколько концертов в будущем, но только для собственного удовольствия, только это и ничто другое. Я могу добавить к этому несколько благотворительных концертов. Я часто встречаю Алана (Кларка) когда бываю в Ньюкастле. Он только что закончил работу с Тиной Тернер. Конечно, я постоянно работаю с Гаем (Флетчером). Это было бы великолепно собрать группу для благотворительных концертов. То же самое относиться и к Notting Hillbillies. Время от времени мы играем в булл-румах и на танцплощадках, собирая деньги для благотворительных организаций. Это по настоящему приятно делать такого рода концерты, но и одновременно требует больших сил, чтобы все это организовать. Когда-то это будет и с Dire Straits. Вы должны хорошо порепетировать, заплатить тому, кто ответственен за звук. Это было удобно, когда мы делали Live Aid еще на арене Уэмбли, во время длинной серии концертов. Мы только должны были пересечь автостоянку. И когда мы давали концерты посвященные Нэльсону Манделе (в июне 1988 года, Dire Straits были реформированы, после долгого перерыва, с Эриком Клэптоном, в качестве гостя) мы порепетировали немного, затем начали выступать. Мы можем реформировать Dire Straits для благотворительных концертов. Notting Hillbillies сделали тоже самое в другое время. Мы выступали в ресторане в Лондоне, как часть проводящейся компании против смерти детей. Мы собрали 11 000 фунтов стерлингов. Это было приятно.

Что Вы можете сделать со своей новой группой, что Вы не смогли бы сделать с Dire Straits? Эта группа более гибкая?

МК: Да, мы можем расширить наши музыкальные границы, включая песни, которые я играл в Ирландии, и это будут акустические песни. Ричард Беннет, будет играть на акустической гитаре, мандолине, бузуке. Глен Уоф будет играть на безладовой и двойной бас-гитарах. И мы будем смешивать стили.